Фиасоуль во всей красе.

КнигаKristín Helga Gunnarsdόttir

Fíasόl í fínum málum

Halldόr Baldursson myndskreytti

(Mál og menning, Reykjavík, 2004, 90 bls.)

 Кристин Хельга Гуннарсдоухтир. 

Фиасоуль – во всей красе

Художник Халлдоур Балдурссон

(4 – здесь и далее номер страницы исландского оригинала).

«Мама, ты только посмотри, какие прелестные лютики тут, на лугу, и кусочки слюды сверкают. И все это я дарю тебе!»

Сказала Фиасоуль однажды, когда ей было пять лет

(6) Вообще-то имя девочки София, но все называют ее Фиасоуль, что значит Фиа-Солнышко. А еще она  –  Рак. Только не подумайте, что взаправдашний рак, вовсе нет. Просто девочка родилась под созвездием Рака, и это ее знак. Сейчас ей семь лет, она живет в поселке Грайналюнд в округе Грасабай.  Но такая беда, ей ужасно не нравится, что она Рак.  Ей не хочется быть каким-то там Раком, а хочется быть Пестрой Бабочкой на своем особом небосклоне, который расположился далеко-далеко от общего, он только для тех, кому не нравится знак Рака. В Грайналюнде вместе с ней живут мама и папа, ее две старшие сестры, которых зовут Пиппа и Бидда, и две маленькие собачки-болонки Хансина и Йенсина. Ее лучший друг Ингоульвюр Гойкюр живет в доме напротив, только не прямо напротив, а чуть-чуть наискосок. Прямо напротив живут Хёскюльдюр, Хатльбьорн и Хеба. С ними Фиасоуль тоже дружит.

(7) — Никогда не уеду из Грайналюнда, — иногда говорит Фиасоуль. – Здесь живут все мои друзья, здесь всё-всё мое, и постель, и кушанья.

- Но ведь тебе надо будет учиться в школе, — говорит старшая сестра Пиппа, которой уже – страшно подумать — десять лет.

- Ни за что не уйду из дома, если все будет, как я хочу, — отвечает Фиасоуль.

- А если тебе потребуется пойти к врачу? – спрашивает Пиппа.

- Я позвоню по телефону и попрошу его придти ко мне, — говорит Фиасоуль.

- А что если тебе захочется пойти в кино или в театр? – настаивает Пиппа.

- Я устрою дома собственный театр.

- А что если нас всех позовут в гости на обед? Неужели ты останешься одна-одинешенька в темном доме, где полным-полно привидений? – упрямо твердит Пиппа.

(8) – Да, останусь. И буду обедать одна, пусть хоть и с привидениями, — отвечает Фиасоуль, правда, немножко с испугом

- А что если… — принимается за свое Пиппа.

И сестры спорят вот так каждый день.

- У меня в голове много-много придумок, — радостно говорит иногда Фиасоуль.

Вот как хорошо она о себе думает.

- Да, ты настоящая царица в безбрежном царстве придумок, — говорит ей мама. – Но придумки надо ограничивать, иначе улетишь так, что не сможешь вернуться.

Когда человек живет в мире придумок, ему бывает и плохо, и хорошо. Трудно отличить хорошую придумку от плохой. Хорошая придумка может поставить человека в тупик, плохая иногда кажется хорошей, но только в самом начале.

(9) 1. Побег Фиасоуль

Когда Фиасоуль стукнуло четыре года, она отважилась на очень далекое путешествие, так уж ей захотелось повидать мир. Она не из тех деток, которые будут кричать среди ночи и будить маму и папу. Этого еще только не хватало!

В одну черную-пречерную ночь она проснулась в своей кровати. Встала и отправилась бродить по дому. (10) Мама и папа мирно спали у себя в спальне. Там же посапывали в постельках болонки Хансина и Йенсина. В соседней комнате заснула старшая сестра Пиппа с книжкой в руке. Из следующей комнаты доносилась музыка, ведь самая старшая сестра Бидда может засыпать только под зажигательную музыку.

- Эх, сони вы, сони, — пробормотала Фиасоуль. Надела сапожки и открыла наружную дверь. На улице слегка подмораживало, но, в общем, погода была вполне сносная, и Фиасоуль решила, что сейчас, ну, самое-пресамое время сходить в гости к Кларе, жившей напротив, и ко всем ее детям. (11) Она перешла через темную улицу и постучалась в дверь Клары. Свет не загорелся, и Фиасоуль обошла дом и встала во дворе у окна комнаты, где спала Клара.

Постучала по стеклу.

- Клара! Проснись! Уже день на дворе! – крикнула Фиасоуль и забарабанила по стеклу.

Клара и ее муж Хатли подняли головы. Сначала они подумали, что в их доме завелось привидение, но (12) потом Клара увидела какую-то девочку, к тому же в ночной рубашке и сапожках, стоящую за окном.

- Боже мой, что случилось? – прошептал Хатли и приподнялся.

- У нас во дворе стоит Фиасоуль, — ответила удивленная Клара. Она набросила на плечи халат и выбежала во двор.

Немного спустя в доме, где жила Фиасоуль, раздался звонок в дверь.

Мама и папа проснулись и посмотрели на будильник.

- Это который же час? – удивленно проговорила мама.

- Всего только пять, — сказал папа и посмотрел в окно. – Что стряслось? Кто ходит в гости по ночам?

(13) Оба подбежали к двери.

На пороге стояла Клара в халате, рядом с ней Фиасоуль.

- Вы знаете этого человечка? – спросила Клара и расхохоталась. – Этот человечек постучался ко мне в окно.

- Боже мой! – воскликнула мама.

Папа вообще не мог произнести ничего и только стоял, широко раскрыв рот, когда Фиасоуль вошла в дом.

Мама и папа попросили у Клары прощения за то, что Фиасоуль разбудила их посреди ночи. Но Клара в ответ только засмеялась и сказала, что пойдет домой и ляжет спать.

Фиасоуль шмыгнула под одеяло к папе с мамой.

- Никогда больше не убегай ночью из дома, — ласково сказала мама, прижимая к себе дочку.

Вот ведь как она сказала, а надо было сказать, что и днем тоже нельзя убегать. Прошло совсем немного времени, и Фиасоуль опять набедокурила, но только теперь среди бела дня.

(14) Дети Грайналюнда играли около того дома, где Клара изловила девочку. Наигравшись, Фиасоуль сказала Кларе, что пойдет домой. Но вместо того, чтобы просто-напросто перейти дорогу к своему дому, она направилась совсем в другую сторону, туда, где заходит солнце. Так началось ее великое путешествие.

Немного спустя мама пришла к Кларе, чтобы забрать девочку.

- Фиасоуль уже ушла. Она сказала, что пойдет домой, — испугалась Клара.

В Грайналюнде началась ужасная паника. Фиасоуль пустилась в бега, и никто-никто не мог сказать, куда.

Дети ездили взад-вперед по улицам на велосипедах. Мама с Кларой бегали от дома к дому и громко звали ее. Мама позвонила в полицию, потом папе на работу и попросила его срочно приехать домой.

По маминым щекам текли слезы, когда она выскочила на середину шоссе в поисках дочери. (15)  И машинам пришлось объезжать ее. Но нигде-нигде не было ее маленькой девочки.

- Господи, помоги ей, — твердила мама. – Она должна вернуться.

(16) Когда мама вернулась в Грайналюнд, папа уже бежал ей навстречу. И вдруг издалека послышались голоса мальчишек, которые мчались на своих велосипедах.

- Нашлась! – кричали они.

- Где нашлась? – крикнула в ответ мама. – Где она?

И тут же ей дали ответ.

В Грайналюнд торжественно въехал полицейский автомобиль.

На заднем сидении сидела улыбающаяся Фиасоуль, рот – ну, просто до ушей.

Автомобиль остановился у дома, счастливая девочка вышла из него, следом вышел полицейский.

(17) – Спасибо вам за очень приятную прогулку, — вежливо сказала Фиасоуль и пожала полицейскому руку.

- Что? Где? Как? – задыхаясь, говорила мама.

- На главной площади в центре города, — вежливо сказал полицейский. – Ее увидела женщина, которая тут же позвонила нам.

Мама обняла девочку, которая совсем окоченела во время долгого путешествия.

- Нельзя убегать из дома, — сказал папа и поцеловал девочку, – ни днем, ни ночью.

- Но если бы я не убежала, я не покаталась бы на полицейской машине. Ну, в чем дело, спасли же меня, — сказала Фиасоуль и улыбнулась папе.

После того ночного происшествия папа и мама боялись засыпать из страха, что Фиасоуль опять пустится в бега. Наконец, они нашли хороший способ (18) обезопасить свой ночной сон. К дверям на улицу и во двор были приделаны цепочки покрепче, и теперь Фиасоуль никак больше не могла ночью открыть дверь и убежать.

Время шло, девочке исполнилось семь лет. Фиасоуль потеряла всякий интерес к изучению мира. Теперь, наоборот, она хочет навсегда остаться в своем Грайналюнде.

 

2. Фиасоуль и наряды

(19) – Ужасная кофта, мерзкие штанишки, слишком толстые носки! Не люблю синюю и серую одежду, вся так и висит мешком. Не буду одеваться! – закричала Фиасоуль. Она только что проснулась и сердито посмотрела на одежду, которую мама повесила ей на спинку стула.

Мама и папа устало посмотрели друг на друга.

- Ради Бога, разреши ей надеть то, что она хочет, — сказал папа, — а то она расплачется.

- Ну, нет, так дело не пойдет, — возразила ему мама.

(20) Фиасоуль в одной пижаме прошла, надувшись, мимо мамы и папы к пристройке, где стояла их стиральная машина.

- Вы — тираны, — сказала она надменно.

- Ой! — застонал папа. – Сейчас тут будет сумасшедший дом.

Фиасоуль стала копаться в грязном белье. Отбрасывала нестиранные простыни, вышвыривала мокрые полотенца.

- Ну, что это такое? – бормотала она. – Должно же быть здесь. – Вот! – воскликнула она победоносно и выхватила из корзины покрытые большими пятнами розовые (21) штанишки с желтой окантовкой.

- Я так и знала, что они здесь.

Она натянула грязные штанишки и засияла, как солнце, увидев яркую кофту с цветочками.  Кофта была перемазана шоколадом и грязью, прилипшими, когда Фиасоуль накануне из-под автомобиля разглядывала, что делается у соседей.

- Так вот ты где, кофточка-красотулечка! – воскликнула она победоносно и надела ее.

- Я хочу, чтобы было так, — удовлетворенно сказала она, села за стол и принялась есть кашу.

(22) – Ты плохо себя ведешь, — сказал папа и покачал головой.

- Фиасоуль! – сказала мама и глубоко вздохнула. – Во-первых, в грязной одежде нельзя идти в школу, а то люди подумают, что у тебя дома все плохо. Во-вторых, ты не пойдешь в этих штанишках, потому что сегодня холодно. В-третьих, кофточка тебе уже мала. А в-четвертых, семилетняя девочка слишком взрослая, чтобы вести себя, как ты.

- Мама! Во-первых, мне эта одежда нравится. Во-вторых, если она мне нравится, значит, все в порядке. А в-четвертых, я маленькая, а взрослая это ты, — сказала Фиасоуль  и сердито посмотрела на маму.

- Снимай грязную одежду, — твердо сказала мама.

- Ни за что, — возразила Фиасоуль повышенным тоном.

- Снимай, — мама тоже повысила голос. — У тебя полный шкаф одежды, которую ты никогда не носишь, потому что она темных расцыеток. Фиасоуль, так не может продолжаться.

- Гм-м, — выдавил из себя папа. — Кое-кто сходит с ума. Пойду-ка я поскорее на работу.

- Спокойно-спокойно. – В комнату пошла старшая сестра Пиппа. – Что за шум? — сказала она, взяла тарелку с хлопьями и стала есть.

Фиасоуль только этого и ждала. Она тут же взорвалась, как взрываются настоящие бочки с настоящим порохом.

- Не пойду ни в чем другом!  — крикнула она маме.

- Милая Фиасоуль, (24) очень некрасиво шуметь по утрам, — сказала самая старшая сестра Бидда.

- Ты не пойдешь в школу в грязной одежде, останешься дома в ночной рубашке, если будешь настаивать на своем, — сердито сказала мама.

- Ты же знаешь, мама, что я всегда ношу ТОЛЬКО, понимаешь, ТОЛЬКО светлую одежду! Отдайте мне эту, немедленно! – с плачем сказала Фиасоуль.

Побежала в свою комнату и хлопнула дверью так, что стены затряслись во всем доме.

- Что будем делать? – тихо сказала мама и посмотрела на папу.

- Отправим в школу в грязной одежде, — сказал папа и пожал плечами.

Мама ответила: — Что о нас подумают?

Она подошла к двери комнаты дочери и постучала.

(25) – Ладно, пусть будет грязная, но светлая одежда, — сказала мама. – Только поторопись, а то опоздаешь в школу.

Фиасоуль  открыла дверь. Лицо опухло от плача, но на нем сияла победная улыбка до самых ушей.

- Добилась все-таки своего, — буркнула, посмотрев на нее, старшая сестра Пиппа, и все сестры отправились в школу.

Вернувшись из школы, Фиасоуль решила переодеться. Она всегда меняла одежду, придя домой в середине дня, а иногда и еще один раз перед ужином, если, конечно, успевала. Мама очень редко обращала внимание, в чем она была одета, из-за ее частых переодеваний. Бывало так, что Фиасоуль просто кидала одежду в школьную сумку, если мама не смотрела, и в школе переодевалась.

Фиасоуль открыла (26) шкаф и порылась на полках. Мятая одежда так и вывалилась из шкафа, она взяла то, что сверху, очень грязный с пятнами комбинезон. И бегом побежала на улицу играть с Ингоульвюром Гойкюром, своим другом.

Вечером, когда Фиасоуль заснула, мама, папа, Бидда и Пиппа собрались на совет в гостиной. Они решили попробовать отучить девочку раз и навсегда от глупостей с одеждой.

(27) Проснувшись на следующее утро, Фиасоуль посмотрела на спинку стула. Некрасивой чистой одежды не было. Она тихо засмеялась.

- Вот так-то! Делаю все, что хочу, — тихо сказала она и потянулась.

Она открыла шкаф с одеждой. Если бы там северный олень, сидя, читал книгу, она удивилась бы меньше. Светлое выходное праздничное платьице, голубенькая пижама и светленькие носочки – и больше ничего.

- Мама, — закричала Фиасоуль, — меня обокрали!

- Что ты хочешь сказать? – спокойно спросила мама.

- Я хочу сказать то, что говорю. Похоже, что всю мою некрасивую одежду, все, что было в моем шкафчике, украл вор. Мне нечего надеть.

- Нет, — спокойно сказала мама. – Никто у тебя ничего не украл. Я всего лишь убрала ту одежду, которую ты все равно не носишь. Возможно, я отдам ее (28) тем, кто любит ходить в чистой красивой одежде. Есть много детей, которые захотят взять ее, пусть она не в светлых тонах.

- Ты сошла с ума? – воскликнула Фиасоуль и уставилась в почти пустой шкаф. — Ты не отдашь кому-то мою одежду. А я-то в чем буду ходить?

- В грязной, светлой одежде, как вчера, — невозмутимо сказала мама. – На тебе как раз светлая пижама, — добавила она.

(29) – Ты хорошо знаешь, что не ходят в школу в пижамах, — ужаснулась Фиасоуль.

- Лучше придти в школу в чистой пижаме, чем в грязных штанишках и грязной кофте, — сказала старшая сестра Пиппа.

Времени было в обрез.

Фиасоуль побежала к стиральной машине и увидела пустую корзину для белья.

- Где мой комбинезон? – закричала она.

Мама встала в дверях и показала на стиральную машину. В окошке крутился комок белья, делавший один круг за другим.

- Так полагается, — спокойно сказала мама.

- Прекрасно, — сказала Фиасоуль и сердито отвернулась от мамы. – Я не люблю платьев. А пижама — это все-таки одежда, пусть ночная. Разве нельзя носить ее летом? (30) – спросила она, схватила розовую пижаму со спящими слониками и быстро оделась.

- Может быть, все-таки надеть синие штанишки и зеленую кофту? – миролюбиво спросила мама и посмотрела на дочь, готовую отправиться в школу в розовой ночной пижаме, сапожках и пальто.

- Ни за что! – ответила Фиасоуль. – Я хорошо одета.

В школе Фиасоуль услышала много вопросов.

- Почему ты в пижаме?

- Забыла утром переодеться?

- Ты в школе спала, что ли?

(31) Ей было совсем безразлично. Или же она делала вид, будто ей совсем безразлично. Когда она пришла после школы домой, вид у нее был очень грустный.

- Мама, пустой шкаф — это плохо. Так дело не пойдет. Давай поедем в магазин и купим светлую одежду.

- А может, лучше попробовать привыкнуть к одежде всяких цветов, — сказала мама и внесла в спальню целую кипу одежды. – Вот твоя одежда, бери хоть сейчас.

- Хочу, чтобы это было в шкафу. Я не буду носить все время, но обещаю надевать иногда, когда захочется, — сказала Фиасоуль и стала укладывать одежду в шкаф.

 

(32) 3. Фиасоуль и бабушка-акробат 

Фиасоуль ужасно не везучая, она живет с самой забывчивой в мире мамой, да и папа ей в этом нисколько не уступает. Это очень большая проблема, особенно если нужно сходить к кому-нибудь, например, на день рождения. Она знает, что если она получит приглашение на день рождения, то будет спрашивать маму каждое утро до самого праздника: «Мама, день рождения сегодня?» Мама посмотрит на листок с записями, висящий в гостиной, и скажет: «Нет, не сегодня», и так до тех пор, пока не наступит день рождения. Спрашивать надо каждый день.

(33) — Беда с этими родителями, — думает Фиасоуль, — ну да ладно, с этим еще можно примириться.

Она знает мальчика, у которого родители такие забывчивые, что иногда не приходят забирать его из детского сада. Однажды они забыли, что их сын ушел на день рождения. Мама именинника позвонила вечером и попросила их придти к сыну, потому что и праздничное угощение подошло к концу, и именинник успел побывать в кино с друзьями. Вот это, конечно, ужасно. А Фиасоуль могла быть довольна, все-таки ее родители были не столь забывчивыми.

Забывчивость мамы стала особенно большой проблемой, когда Фиасоуль решила играть в футбол. Ей купили спортивную форму, гольфы и кроссовки апельсинового цвета. Мама узнала в спортивном обществе, когда бывают тренировки. Фиасоуль с нетерпением ждала первой из них. (34) Они поехали вместе. Однако в это время на стадионе не было семилетних девочек, игравших в футбол, а были только восемь пожилых мужчин, игравших в баскетбол.

- Мама, не буду я играть с ними, — возмущенно сказала Фиасоуль. Ей показалось, что дяди на площадке больше похожи на носорогов. – Я слишком маленькая, чтобы играть с большими дядями, да еще в баскетбол.

- Знаю-знаю, дорогая, — сказала удивленная мама. – У меня в голове что-то перепуталось. (35) Давай лучше обсудим это дома.

На следующий день Фиасоуль была в школе, когда за ней пришла мама.

- Футбольная тренировка будет сегодня и совсем в другом месте. Хорошо, что я не забыла, — сказала мама, очень довольная собой.

Фиасоуль надела гетры и апельсиновые кроссовки. Уж сегодня-то она будет играть в футбол.

Вскоре они были на стадионе. Но там по полю бегали тридцать мальчиков, которые играли в исландскую игру «кит и корабли».

- Мама, — сказала Фиасоуль сразу возмущенно и огорченно. – Где же тут футбол для девочек? Ты опять что-то перепутала.

Мама удивленно почесала голову.

- Ну, как первая тренировка? – спросила старшая сестра Пиппа, когда Фиасоуль и мама пришли домой.

- Не было никакой тренировки. Мама ошиблась, — сердито сказала Фиасоуль.

(36) – Мама, ты ошиблась? – чуть не задохнулась Пиппа. – Если ты будешь сдавать экзамен на мам, то получишь двойку. Надо заранее узнавать, где и когда начинается тренировка.

- Знаю-знаю, — сказала мама, пристыженная. – Я все исправлю.

Несколько дней спустя, когда Фиасоуль была у себя в комнате, к ней вошла торжествующая мама.

- Я нашла через Интернет место, где девочки играют в футбол, — радостно сказала она. – Сегодня ровно в пять.

Фиасоуль недоверчиво посмотрела на маму.

- Точно знаешь? – спросила она с сомнением. – А, может быть, там мужчины играют в гандбол?

Фиасоуль надела апельсиновые кроссовки, гетры и новую спортивную форму, и они быстро-быстро поехали на тренировку.

Когда они приехали, там не было ни одного человека. Ни мужчин, игравших в баскетбол. Ни мальчиков, игравших в «кит и корабли». Ни девочек, игравших в футбол. Не было вообще никого. (37) Мама покачала головой.

- Я опять что-то перепутала, — расстроившись, сказала она. – Я была уверена, что тренировка именно здесь и именно сегодня.

- С тобой все в порядке, мама? – сердито спросила Фиасоуль, когда они ехали домой.

- Я стала ужасно забывчивой, — с огорчением сказала мама.

На следующий день мама долго сидела у телефона, пробуя узнать что-нибудь о тренировке. Наконец, она дозвонилась до одного футбольного тренера и узнала, что у девочек, играющих в футбол, сейчас каникулы. Они соберутся только через две недели. Она узнала, когда Фиасоуль нужно придти на тренировку и записала это большими буквами на листке, висевшем в гостиной.

(38) Фиасоуль записала это и на своем листке и поехала с ним к бабушке. Дело в том, что как раз у бабушки прекрасная память. Она и теперь иногда звонит, чтобы напомнить внучке о тренировке на случай, если мама вдруг забудет. Фиасоуль сама не часто думает о тренировках. Это понятно, у нее ведь так много разных других дел.

Бабушка может напомнить ей о футболе, потому что Фиасоуль очень часто разговаривает с ней по телефону. Фиасоуль  считает, что говорить с бабушкой надо, по меньшей мере, один раз в день.

Однажды утром Фиасоуль уже кончала завтрак, как вдруг вспомнила что-то.

- Я стала почти такой же забывчивой, как ты, мама, — сказала она.

- Ты о чем? – спросила мама.

- Я забыла позвонить бабушке сразу, как проснулась, — сказала Фиасоуль  и покачала головой.

(39) — А что за важное дело у тебя к бабушке? – с любопытством спросила мама.

- Надо звонить бабушке каждый день, -  возмущенно воскликнула Фиасоуль. – Разве ты сама не звонишь бабушке каждый день? – Она пристально посмотрела на маму.

- Нет, пожалуй, не каждый день, только несколько раз в неделю.

- Этого мало, — сказала Фиасоуль и взяла трубку.

Она набрала номер.

- Привет, бабушка, — сказала она в трубку. – Как ты себя чувствуешь? Я забыла позвонить тебе сразу, как проснулась. А дедушка здоров? Что поделывает? Какие у тебя новости? Приедешь завтра?

И тут Фиасоуль чуть не задохнулась от удивления.

- Бабушка, что ты говоришь? Какая прелесть! (40) Ты хочешь сказать, что поедешь на соревнования, будешь участвовать в чемпионате и так далее?

Теперь уже мама потеряла дар речи.

- Мама! – Фиасоуль позвала маму к телефону.

Мама подошла.

- Бабушка поедет на соревнования по гимнастике с «Викингами». Уезжает завтра.

Мама так и раскрыла рот.

- Только, пожалуйста, бабушка, не проси маму напоминать тебе о тренировках. Она все на свете забудет и пошлет тебя не туда, куда надо, и будешь ты играть с мужчинами в баскетбол. (41) Бабушка, у тебя есть спортивная форма? – спросила Фиасоуль. – Ты знаешь, что тебе нужен полосатый купальник и спортивные туфли.

Мама растерялась и попросила трубку. Фиасоуль крепко держала трубку в руке, она прощалась с бабушкой и желала ей хорошей тренировки.

- Надо тренироваться еще и дома, — говорила она, — делать перевороты, стойку на руках и висеть на турнике и прыгать во дворе.

- Ты с ума сошла? — сказала мама и взяла трубку. Бабушка извинилась перед мамой, чтобы та не подумала, будто она начнет прыгать во дворе. Но верно то, что она стала заниматься оздоровительной гимнастикой для пожилых людей в клубе «Викинг».

Мама облегченно вздохнула, а Фиасоуль пошла на улицу, чтобы найти Ингоульвюра Гойкюра и рассказать ему о своей бабушке-акробатке.

(42) 4. Фиасоуль и рыбы

Быть Раком, когда тебе семь лет, очень трудно. У Раков, или, если говорить точнее, у Пестрых Бабочек, дни рождения приходятся на середину лета, и тогда все они вылетают из гнездышек и жужжат. Фиасоуль чаще всего отмечает день рождения с родственниками, например, тогда, когда они катаются на велосипедах, живут в палатках, в загородном домике или в крестьянской усадьбе. Чаще всего в день рождения у нее очень мало гостей – только родственники и другие путешественники.  Очень редко ей везет, и на дне рождения много гостей. Почему? Да потому что в это время большинство людей уезжает в отпуск.

Фиасоуль (43) нашла способ бороться с этой бедой. Теперь она отмечает свой день рождения осенью, когда люди возвращаются домой изо всех поездок.

Свой седьмой день рождения Фиасоуль отмечала этим летом, дело было в маленьком домике в сельской местности, присутствовали мама, папа, сестры и обе ленивые болонки. Маленький домик был разукрашен газетами, а в сковородке на столе был шоколадный пирог. И хотя на дне рождения было очень мало гостей, она получила по подарку от каждого из них. Более того, маленькие болонки Хансина и Йенсина тоже подарили кое-что. Мама спрятала все подарки в разных местах домика, и Фиасоуль, проснувшись, принялась искать пакеты. (44) Самый приятный подарок был спрятан за оконной занавеской – это удочка, которую Фиасоуль давно хотелось получить в подарок. В тот же день она отправилась на красивый фьорд ловить рыбу вместе с мамой, папой и сестрами. Надела солнечные очки, потому что ловить рыбу надо в очках, чтобы не попасть рыболовным крючком в глаз. Фиасоуль села и стала ждать. Ждала, ждала, но ничего не происходило.

- Ну, и где же все эти рыбы? – нетерпеливо воскликнула она.

- Терпение – лучший друг рыболова, — сказала мама. – Надо спокойно ждать.

Фиасоуль вдруг почувствовала рывок.

- Рыба! Рыба! – закричала она и запрыгала.

Папа помог подтянуть рыбу к берегу. Фиасоуль ловким движением выбросила ее на причал.

Потом подбежала к ней и тут же громко закричала, увидев, как рыба бьется.

(45) – Ой! Это ужасное чудовище! Хватайте ее, хватайте, надо ее выбросить обратно!

- Превосходный экземпляр подкаменщика, — сказал очень довольный папа.

- Нет! Это ужасное чудовище! В воду его. Мы плохие, — кричала Фиасоуль, трясясь от страха.

Она отбросила удочку и отбежала подальше от рыбы (46), которая дергалась на причале.

- В воду! — кричала Фиасоуль, прикрывая руками глаза.

У папы руки быстрые, он подхватил подкаменщика сачком и бросил в море.

Фиасоуль с облегчением вздохнула, но продолжала дрожать.

- Я и не знала, что такие чудовища водятся в море, — сказала она и взяла свою удочку. – Все хорошо, папа. Но больше такого мне не надо. Мы знаем только белых рыб, – сказала она и забросила удочку в море.

- Белых рыб? – удивленно спросил папа. – Ты о чем?

Фиасоуль тяжело вздохнула. Она стояла с удочкой и смотрела на воду. Папа явно ничего знал о рыбах.

- Папа, я говорю о милых рыбах, белых и голубых, желтых и зеленых с большими глазами, таких, как в мультиках.

(47) – Таких рыб вообще нет в природе, ослица ты этакая, — сказала старшая сестра Пиппа и засмеялась.

Можете догадаться, что Фиасоуль не поймала в этот день больше ни одной ужасной рыбы. И ни одной милой рыбы тоже. А самая старшая сестра Бидда поймала великолепную рыбу, которую папа и мама поджарили в тот же вечер.

- Рыба – это не для меня, — сказала Фиасоуль, когда все они сидели за столом.

(48) – А вот это неправильно, — сказала мама. – Рыба необыкновенно полезна, и детям надо есть рыбу.

- Мне не надо, — сказала Фиасоуль. – Я  не люблю рыбу. У меня плохое настроение, когда я ем рыбу.

- Ничего ты не понимаешь, — сказала самая старшая сестра Бидда.

Мама приготовила рыбу с картошкой. Каждый получил по кусочку, только по одному. Еду надо смаковать.

После многочисленных уговоров и увещеваний Фиасоуль тоже взяла себе кусочек рыбы. Но есть не смогла.

- Заставь себя, – с досадой сказала мама.

Фиасоуль с трудом поглотила кусок.

- Сейчас меня стошнит, — сказала несчастная Фиасоуль. – Ты видишь, что я не могу есть, меня сейчас стошнит.

- Перестань дурить. Это настоящее лакомство, — сказал папа.

(49) – Лакомство?  — возмущенно сказала Фиасоуль. – Да, нет, это отрава, настоящая отрава. А можно мне съесть банан? — захныкала она.

- Ты как обезьянка на дереве, — простонала мама. – Живешь, потому что ешь бананы.

- Они тоже питательные, — сказала Фиасоуль.

Вот так — толстым бананом – раз и навсегда кончилось ее знакомство с рыбным столом.

Потом Фиасоуль  отправилась в дальний путь на север вместе со своими родственниками. Бабушка и мамина сестра Глоуя поехали вместе с ними. Они поселились в кемпинге, расположенном в красивом месте у моря рядом с причалом.

Все это время Фиасоуль куда-то исчезала на целый день. Иногда подбежит к палатке, а через короткое время ее опять нет.

- Ну, и где же ты, в конце концов, пропадаешь? – спросила мама в какой-то момент, когда Фиасоуль вдруг встала перед ней.

- В доме у девочек, — с нежностью в голосе сказала Фиасоуль.

(50) – Каких девочек? – изумленно спросила мама.

- Я не знаю, как их зовут, но они очень милые. Они приехали в гости к бабушке и дедушке вон в тот дом рядом со склоном, — сказала Фиасоуль и показала рукой.

- Разве я тебе не говорила, что нельзя ходить в дом к незнакомым людям? – серьезно сказала мама.

- Не помню, — удивленно сказала Фиасоуль.

Мама тяжело вздохнула.

- Нельзя ходить в дом к незнакомым людям. Потому что тогда я не знаю, где ты и с кем.

- А-а, — ответила Фиасоуль. – Но я-то ведь знаю, где я и с кем, — объяснила она так, чтобы мама все поняла.

- Это ничего не зеачит. Ты должна быть рядом с нами, — устало сказала мама.

(51) С тех самых пор и во время всей поездки Фиасоуль была на территории кемпинга рядом с бабушкой и тетей Глоуи.

Однажды в кемпинг пришел мальчик лет пяти, и Фиасоуль заговорила с ним. Бабушка прилегла отдохнуть, тетя Глоуя читала книгу. Прошло время, к ним подошел папа мальчика и спросил, где он.

- Он только что был здесь, — сказала бабушка и резко поднялась с постели. – И Фиасоуль тоже.

Тетя Глоуя оторвалась от книги. Обе забеспокоились.

- Пойду-ка я к причалу посмотреть, не там ли они, — сказала бабушка и отправилась туда.

На берегу она увидела мальчика, который смотрел на море. К нему подбежал папа, обрадованный, что нашел сына.

Бабушка увидела, что еще дальше на причале Фиасоуль в чересчур большом для нее желтом спасательном жилете явно собиралась подняться на палубу катера, на котором не было ни души.

- Фиасоуль! – закричала бабушка и побежала к причалу. – Что ты собираешься делать?

(52) – Отправиться в море, бабушка, — спокойно сказала Фиасоуль и обернулась.

- А зачем на тебе жилет? – удивленно спросила бабушка и схватила ее за руку.

- О Господи, бабушка, это свистетельный жилет, — сказала Фиасоуль и поправила на себе жилет.

- Свистетельный жилет? – удивилась бабушка и замерла.

(53) – Ну да, к жилету приделан свисток, и когда моряку в море угрожает какая-нибудь опасность, то он свистит в свисток, и к нему быстро приходят на помощь, — сказала  Фиасоуль и принялась свистеть.

- Невероятно, — прошептала бабушка и сняла с девочки жилет. – Фиасоуль, это не свистетельный, а спасательный жилет. Если моряк упадет в воду, то жилет будет держать его на воде. А тебе нечего болтаться здесь у катера. Сколько раз тебе говорили, чтобы ты была только на территории кемпинга? Надо слушаться.

- Я плохо себя веду? — спросила Фиасоуль  и с раскаянием посмотрела на бабушку.

- Да, можно сказать и так, — проворчала бабушка.

Фиасоуль увидела, что бабушка рассердилась, и испугалась. И решила, что будет слушаться ее и никогда больше не уйдет с территории кемпинга.

Когда мама, папа и сестры вернулись с прогулки, им рассказали о путешествии, которое Фиа-Солнышко решила совершить на катере в свистетельном жилете.

Мама неодобрительно посмотрела на дочку.

(55) — Мама, ты что-то хочешь сказать? – спросила Фиасоуль.

- Знаешь, сегодня я ничего не хочу говорить, — сказала мама. — Давай-ка мы поговорим с тобой сразу обо всем завтра, — добавила она.

- А разговор будет серьезным? — спросила Фиасоуль. Но мама ничего не ответила.

 

 

(56) 5. Фиасоуль и соблазны 

- Я проголодалась! — крикнула Фиасоуль с заднего сиденья, когда машина подъехала к очень, ну очень красивому фьорду.

Они уже направлялись домой в Грасабай. Фиасоуль была безмерно счастлива. Ей ужасно не хватало Ингоульвюра Гойкюра. И вообще ей больше всего нравилось жить в Грайналюнде. В руках она держала новые удочки, на носу солнечные очки. Нужно быть наготове на случай, если попадется подходящее место для рыбалки.

- Хорошо, остановимся у закусочной и перехватим сосисок, — сказала мама и свернула к заправке.

(57) – Я не очень проголодалась, — сказала Фиасоуль. – Мне вполне хватит шоколадки или карамельки или конфетки с лакрицей. Настолько я проголодалась.

- Не говори чепухи, — сказала старшая сестра Пиппа. – Мы выбираем сосиски.

- Ни за что, только не сосиски. Не нужны они мне. У меня в пакете еще есть кое-что пожевать, — сказала Фиасоуль.

- Вы посмотрите, какой командир, — вздохнула самая старшая сестра Бидда, сидевшая на переднем сиденье.

- Если ты всегда будешь есть сладкое, как ни попросишь, то перестанешь расти. И даже станешь расти вниз, — сказала Пиппа. – Станешь крохотулей. Будешь спать в коробке из-под обуви, сидеть на кукольным стуле, жить в домике куклы Барби, бродить среди травинок как среди джунглей, заблудишься в своей комнате, а принимать ванну будешь в кухонной раковине…

(58) – Да, и на тебя кто-нибудь наступит, потому что не заметит, — добавила самая старшая сестра Бидда и засмеялась.

- Молоть вздор вы можете без конца, — сказала Фиасоуль, обидевшись на эти подробности.

Они вошли в закусочную, и папа заказал всем сосиски.

- Не хочу сосисок, — угрюмо сказала Фиасоуль.

(59) – Если ты голодная, ешь сосиски, — сказал папа. – Бананов в закусочных не бывает.

- У меня еще есть кое-что в пакете, — заплакала Фиасоуль и отошла в уголок.

Рядом с ней вдоль стены стояли коробки, доверху наполненные баночками с джемом, сахарными подушечками, лакричными шариками, шоколадками и карамельками.

Фиасоуль с восторгом смотрела на все это.

Папа стоял у кассы и расплачивался за сосиски. Мама разговаривала с самой старшей сестрой Биддой. Пиппа рассматривала иллюстрированные журналы, выставленные в витрине. Кассирша пересчитывала деньги, которые протянул ей папа.

И поэтому никто не обратил внимания на то, что в это время делала Фиасоуль. Она решила воспользоваться этой возможностью. Засунула руку в одну коробку, взяла несколько шоколадок и карамелек и с быстротой молнии сунула (60) в рот шоколадку. Мгновение она наслаждалась, потом закинула в рот карамельку и закрыла глаза, чтобы почувствовать полное удовольствие. Открыв глаза, она увидела, что мама ищет ее по всей закусочной. Фиасоуль перестала жевать, хотя рот ее был битком набит шоколадом и карамельками.

- Что ты там делаешь? – спросила мама.

Фиасоуль стояла неподвижно, перестав жевать, потом пожала плечами и спокойно вышла на улицу.

Мама задумчиво посмотрела на нее.

Фиасоуль остановилась снаружи и посмотрела внутрь закусочной.

(61) – Кажется, не надо было брать конфет, — подумала она, стоя с полным ртом около окна.

Мама неодобрительно посмотрела на нее и покачала головой.

- Я делаю плохо, — подумала Фиасоуль. – А что я сделала? — И тут в голове молнией пронеслась мысль, что она украла. Взяла то, что ей не принадлежит.

Фиасоуль быстро дожевала конфеты. Заплакала, слезы покатились по щекам, да еще карамельки показались ужасно горькими на вкус.

Папа посмотрел в окно.

- Что такое? – с удивлением спросил он маму. – Почему Фиасоуль на улице?

- Она попала в трудное положение, — сказала мама и пошла туда, где стояла Фиасоуль.

- Ты взяла конфеты? — сказала мама.

(62) – Нет, — грустно сказала Фиасоуль.

- А почему испугалась? – спросила мама.

- Не знаю, — заплакала Фиасоуль. – Человек может загрустить.

- Конечно, ты взяла конфеты. У тебя на щеках шоколад, — сказала мама, словно была полицейским.

- Да, я нечаянно, — сказала Фиасоуль. – Нечаянно.

- Такие вещи не делают нечаянно, Фиасоуль, — серьезно сказала мама. – Войди в закусочную, скажи кассирше, что ты взяла конфеты, и заплати столько, сколько она скажет.

(63) – Не пойду, — всхлипнула Фиасоуль. – Сходи лучше вместо меня. У меня нет денег.

Мама вынула из кармана деньги и протянула дочери.

- Я не брала конфет. Брала ты. Поэтому ты должна заплатить за них и попросить прощения.

- А если она меня не простит, а позвонит в полицию? — продолжала хныкать Фиасоуль.

- Не думаю, — сказала мама, — но ты должна сама выпутываться. Ты отвечаешь за то, что делаешь.

Фиасоуль не поняла про ответственность, но поняла, что надо заплатить и попросить прощения.

Плача, она вошла в закусочную с деньгами в кулачке. Слезы текли по щекам, маленькая девочка с большим горем шла к кассе.

- Что случилось? – спросила самая старшая сестра Бидда, а папа и Пиппа с удивлением смотрели и молчали.

(64) – Тс-с! – спокойно сказала мама. – Сейчас мы будем исправлять наши маленькие ошибки.

Кассирша улыбнулась, когда Фиасоуль подошла к ней.

- Тебе помочь? – приветливо сказала кассирша.

Фиасоуль молчала и виновато смотрела на нее.

Мама подтолкнула дочку.

- Скажи ты, — прошептала Фиасоуль маме.

- Ни за что! – сказала мама. – Это твое дело.

Фиасоуль сделала глубокий вдох.

- Вон там конфеты, — сказала она, наконец, и показала на коробки. – И теперь я хочу за них заплатить, — решительно добавила она.

Кассирша не поняла, за что платят, и перевела взгляд на маму.

- Мы хотим заплатить за горсточку шоколадных шариков, — сказала мама в качестве разъяснения.

Только теперь кассирша поняла, что произошло, и мягко улыбнулась.

(65)  — Да, с соблазнами трудно бороться, — дружелюбно сказала она и взяла деньги из руки девочки.

- А вы не будете звонить в полицию? – заикаясь, спросила Фиасоуль.

- Нет, в первый раз мы не звоним, — сказала кассирша и рассмеялась. – Но если ты сделаешь это еще раз у меня в закусочной, то тогда уж я даже не знаю, что сделаю.

Мама подтолкнула девочку.

- Что? – спросила Фиасоуль. – Почему ты толкаешься?

- Ты что-то забыла, — шепотом сказала мама. – Забыла самое главное.

(66) – Ах, да, — сказала Фиасоуль. – Прошу прощения, — сказала она кассирше.

- Не стоит, — сказала кассирша и положила деньги в кассу.

- Хорошая девочка. – Папа поцеловал дочку в голову и протянул ей сосиску.

- Значит, ты хотела ограбить закусочную? – возмущенно спросила старшая сестра Пиппа, когда они были в машине.

- Прекрати, — сказала Фиасоуль. Она всегда говорит так, когда не хочет разговаривать с кем-то. – Прекрати.

 

 

(67) 6. Новоселье Фиасоуль

 

Как-то раз Фиасоуль пришла домой из школы, и мама увидела, что она выглядит совершенно иначе, чем всегда. Посмотрев повнимательней, она поняла, что дело в прическе, волосы в одном месте стояли торчком, в другом были примяты, словно раздвинутые оконные занавески.

- Что с твоими волосами, девочка? – устало спросила мама и стала рассматривать     ее голову.

- Ничего, — ответила Фиасоуль, — волосы как волосы.

- Ты подстриглась? – сказала мама, едва переведя дыхание.

(68) – Вовсе нет, — ответила Фиасоуль, и мама поняла, что девочка говорит неправду. – Как-то так вышло, мама. Волосики сами так стали расти.

- Немедленно едем в парикмахерскую, будем приводить волосы в порядок, — воскликнула мама.

И тут в комнате словно вспыхнул фейерверк. Дело в том, что Фиасоуль испытывала отвращение к парикмахерским. У нее были длинные неухоженные волосы, она много раз говорила, что хочет отрастить их до самых колен.

- Не пойду стричься! – сердито закричала она.

- Мы это дело так не оставим, — возразила мама. – Ты прекрасно знаешь, что тебе не разрешают самой стричь волосы.

(69) – А я и не стригла себе волосы, — упрямо говорила Фиасоуль. – Они сами растут во все стороны. У меня такие упрямые волосы.

- Чепуха, — неприветливо сказала мама и взяла трубку телефона. Она договорилась о времени с парикмахершей на тот же вечер.

- Не пойду стричься! – сердито закричала Фиасоуль, вбежала в свою комнату и хлопнула дверью.

Мама пошла следом и хотела войти, но Фиасоуль заперла дверь.

- Не надо было давать ей ключ от комнаты, — тихо сказала мама.

- Солнышко мое, — мягко сказала она. – Ну, давай,  дружок, сходим в парикмахерскую.

- Ни за что, — ответила Фиасоуль. – Ты поезжай, а я останусь дома. У меня красивая прическа.

Вот теперь уже мама рассердилась. И сделала то, что строжайше запрещают делать все книги по воспитанию детей.

(70) – Солнышко мое, если ты поедешь со мной в парикмахерскую, я тебе подарю что-то очень красивое.

Она ждала ответа.

- А что ты подаришь?

- Например, очень интересную книгу.

- У меня полно книг, — раздался голос из-за двери.

- Скакалку?

- У меня уже три скакалки, больше не надо.

- Красивые краски?

- У меня полно красок.

- Давай поедем в центр города и найдем там что-нибудь хорошее, — сказала мама.

Это заинтересовало девочку, она отперла дверь и выглянула.

- И ты сделаешь все, что я захочу?

- Нет, — ответила мама, — но мы посовещаемся и выберем что-нибудь, что стоит не слишком дорого.

(71) Фиасоуль и мама поехали в центр города. Там они осматривали самокаты, управляемые модели самолетов, лошадки-качалки и гамаки и, в конце концов, пришли к соглашению.

Фиасоуль выбрала огромное разноцветное мороженое, и мама решила, что на этот раз легко отделалась. Потом они отправились в парикмахерскую.

У самых дверей Фиасоуль резко остановилась.

- Знаешь, а я все равно не хочу, — сказала она и протянула маме мороженое.

- Послушай меня, дружок, — сказала мама. – У нас с тобой уговор. Нельзя же от него отказываться. Ты получаешь мороженое, а я веду тебя стричься.

Фиасоуль сунула в рот мороженое и нехотя вошла. Посмотрела по сторонам, как будто попала в клетку ко львам, потом осторожно села на стул перед большим зеркалом.

(72) – Влипла, – пробормотала она с досадой.

- Она стриглась сама, так что ли, сделала себе особую прическу? – сказала парикмахерша Хатла, рассматривая Фиасоуль.

- Да, — сказала мама извиняющимся тоном. – Как вы думаете, это можно хоть как-то поправить?

- М-да, уж и не знаю, — ответила Хатла. – Может быть, лучше оставить как есть, пусть волосы торчат во все стороны?

(73) – Ну, нет, — возмутилась Фиасоуль. – Волосы не должны торчать во все стороны.

- Я попробую привести твои волосы в порядок, — сказала Хатла, — но обещай мне, что никогда больше не будешь стричься сама. В следующий раз я просто отрежу все твои лохмы.

Фиасоуль кивнула с серьезным видом.

Хатла осторожно стригла волосы, а Фиасоуль издавала странные звуки. Она бормотала, стонала, фыркала, ее начинало трясти, когда Хатла отрезала слишком много. В конце концов, спасательная операция была завершена, мама и Хатла были более или менее удовлетворены результатами.

- Гладко сзади, кокон впереди. Так и должно быть, — сказала мама, когда они выходили на улицу.

- Да-да, — ответила Фиасоуль, — но только больше я никогда не пойду ни в какую  парикмахерскую. Буду отращивать волосы.

(74) – Тогда тебе нужно самой стричь свои волосы, — сказала мама. – Иначе они никогда не отрастут до колен.

На следующее утро Фиасоуль все еще сердилась на маму из-за этой стрижки. Сразу после завтрака она прибежала к Ингоульвюру Гойкюру. Они уселись на ступеньках его дома.

- Если бы не было мам, Ингоульвюр Гойкюр, то человек был бы свободным, — решительно сказала своему другу Фиасоуль.

- У тебя что, крыша поехала? – сказал Ингоульвюр Гойкюр, который понимал гораздо больше, потому что ему стукнуло уже девять лет. – Человеку нужны мамы. А если бы не было мам, то были бы папы, они тоже присматривают за человеком. Где бы ты жила, если бы не было мам?

- Например, в твоем сарайчике, — ответила Фиасоуль и улыбнулась своему другу.

- В моем сарайчике? — удивился Ингоульвюр Гойкюр. – Он, правда, красивый, но, пожалуй, там слишком тесно, и жить в нем нельзя.

(75) Ингоульвюр Гойкюр как раз в это лето соорудил дивный сарайчик на площадке рядом с мастерской. Собственно говоря, он предпочитал называть его домиком, а не сарайчиком. Домик был низенький, ни один взрослый не смог бы в него войти, только такие малыши, как он и Фиасоуль. Ингоульвюр Гойкюр так гордился своим сооружением, что перевез его на грузовичке поближе к дому, когда мастерская закрылась. Теперь Ингоульвюр Гойкюр и его родители никак не могли договориться, где будет стоять этот домик.

Папа и мама считали, что двор за домом для таких сооружений самое подходящее место, но Ингоульвюр Гойкюр говорил, что домик нужно поставить прямо на виду перед домом. Родители никак не соглашались, время шло, и домик стоял, перегородив автомобилям подъезд к дому.

(76) — Ингоульвюр Гойкюр, мы переезжаем, — решительно сказала Фиасоуль. Мальчик не стал возражать. Ему показалось классным жить в домике, который он сам же построил.

В то утро, когда Ингоульвюр Гойкюр и Фиасоуль решили переехать, дождь лил как из ведра. Они натаскали в домик много полезных вещей: плеер, коврик на пол, диски, подушки, коробки с попкорном, стаканы и коробку сока.

- Мы с Ингоульвюром Гойкюром будем жить вместе, — сказала Фиасоуль маме.

- Вот как, — удивилась мама. – И где же?

(77) – Понимаешь, я хочу свободы, — сказала Фиасоуль. — Хочу радоваться жизни, — прибавила она и закрыла за собой дверь.

Весь день напролет дождь заливал домик, из него доносились звуки веселой музыки и смех.

По просьбе мамы старшая сестра Пиппа один раз прогулялась к домику.

- Они там развлекаются по-королевски, — сказала она, войдя в дом и сбросив мокрую накидку.

- Конечно, ведь приятно переехать в новую квартиру, — сказала мама и продолжила работать у компьютера. И в то же время наблюдать за домиком, стоявшим поперек въезда. Ближе к вечеру она стала ждать возвращения дочери.

Когда пришло время ужина, хлопнула входная дверь.

(78) — Мы с Ингоульвюром Гойкюром совершили ошибку. И больше не хотим жить в этом домике, — сказала Фиасоуль и разложила на полу комнаты мокрый коврик.

- Вот как, и почему же? – спросила обрадованная мама.

- Потому что там крыша течет, — ответила девочка и вылила в раковину воду из стакана.

- Значит, ты поживешь пока с нами, солнышко мое? – нежно спросила мама.

- Почему бы и нет? — ответила Фиасоуль.

- Я постараюсь, чтобы ты радовалась жизни и чувствовала себя свободной, — пообещала мама.

- Хорошо, — ответила ей Фиасоуль и отправилась в свою комнату.

 

 

(79) 7. Фиасоуль и куча мусора

 

В один из дней в Грайналюнде во всю кипела работа. Хёскюльдюр, Хатльбьорн и Хеба, дети Клары, жившие на другой стороне улицы, ходили из дома в дом и складывали в пластиковые мешки ненужные людям вещи. Они задумали устроить благотворительный базар на торговой площади. За ними незаметно крался, наблюдая за процессом сборов, Лев – так звали их кота. Он такой желтый и большой, что скорее напоминал огромного зверя, чем обычную кошку. Он был в вечной ссоре с двумя ленивыми болонками из дома, где жила Фиасоуль. (80) Он садился перед их окном и заглядывал внутрь. Когда Хансина и Йенсина видели Льва, они словно сходили с ума и без конца лаяли. Но на это Лев не обращал никакого внимания, у него было много других дел. В день благотворительного базара у Льва было особенно много дел. Он вслед за детьми переходил от одного дома к другому и стоял у калитки, когда они выносили полученные вещи.

- Добрый день, — сказала Хеба. – Мы собираем вещи для благотворительного базара. У вас нет каких-нибудь старых вещей, которые вам больше не нужны?

- А это зависит от того, кому ваш базар оказывает помощь, — сказала мама Фиасоуль.

- Мы собираемся помочь Кошачьему приюту, — сказал Хатльбьорн. – Очень плохо живется некоторым кискам.

- О, да, — сказала мама Фиасоуль. – Некоторым кушать нечего.

- Да, — сказал Хатльбьорн. – Но есть люди, которые хорошо относятся к кискам. Они дают деньги женщинам из Кошачьего приюта, помогающим кискам, которым живется плохо. (81) Мы собираем деньги для них.

- А как вы помогаете? – спросила мама Фиасоуль.

- Например, мы взяли Льва из Кошачьего приюта, — сказал Хёскюльдюр. – Он был бездомным.

- Знаю, — сказала мама Фиасоуль. – Теперь он будет самым счастливым котом в мире, раз вы взяли его к себе в дом.

Лев потерся об ногу Хатльбьорна и мяукнул.

- Мы собираем ненужные вещи, — сказал Хёскюльдюр и показал маме Фиасоуль мешок.

После того, как малыши собрали довольно много вещей, они пришли на торговую площадь и разложили эти вещи на коврике. (82) Сверху положили листок бумаги с надписью: «Поможем Кошачьему приюту». Целых два дня они так просидели на ковре и с помощью друзей продали все. В конце концов, у них набралось пять тысяч крон, которые они вместе с мамой привезли в Кошачий приют. Женщины там ужасно обрадовались и показали им всех кисок, которые, попав в беду, остались без дома и теперь там жили. По дороге домой в машине у них появился новый пассажир – очень маленькая полосатая киска, которую они назвали Стелла.

Лев очень хорошо принял Стеллу. Он показал себя с самой лучшей стороны, познакомил ее с кварталом и научил ссориться с ленивыми болонками.

(83) — Ловко! – сказала Фиасоуль, когда обнаружила в доме напротив новую киску.

- Что именно ловко? – спросила мама.

- Они выручили деньги за старые вещи и на них купили котенка. А ведь это нам должен был достаться котенок.

- Нет-нет, — сказала мама. – Мне кажется, нам вполне хватает Хансины и Йенсины. И к тому же они не купили эту киску. Это было бесплатно. Они подарили Кошачьему приюту деньги, на которые они могут оказать помощь еще и другим кошкам, покупать кискам еду и тому подобное.

- А вообще-то тебе пора прибраться, — добавила мама, растерянно оглядывая комнату Фиасоуль. – У тебя накопилась гора мусора.

- М-м, мама, ты живешь по-другому, чем я, — сказала Фиасоуль и посмотрела на старое яблоко в тарелке на подоконнике, груду одежды и разный хлам.

(84) – Что будешь делать? – спросила мама.

- Ну, я ведь живу иначе, чем ты. Это очень маленькая комната. Такая маленькая, что для старых вещей не хватает места. Можно сказать, что теперь нет места даже для меня самой. Ты видишь, мне не войти. У меня столько всего, нужна теперь комната побольше.

- А мне твоя комната не кажется маленькой, — сказала мама. – Я бы даже сказала, что она большая. Для тебя нет места в твоей комнате потому, что ты бросаешь одежду и другие вещи, куда попало.

Фиасоуль помолчала, потом сказала: — Продам что-нибудь.

- Продашь? – переспросила мама.

- Ну, да,  я поняла, как продают на благотворительном базаре. Продам мои вещи и вещички куклы Барби. Они занимают слишком много места, и вообще я с ними больше не играю.

(85) – Ты еще вчера играла с Барби, — напомнила мама.

- Да, но сегодня я с ней больше не играю. Надоело. Очень-очень-очень надоело. Я теперь большая.

- Не такая, как вчера? – спросила мама.

- Ну, да, — сказала Фиасоуль и уперла руки в боки. – Сейчас пойду к сестрам. Пусть помогут мне убраться.

- Послушай, дружок. Не за чем идти к сестрам за помощью. Они убираются в своих комнатах, а ты убирайся в своей.

- Но, мама, я не справлюсь одна. Это слишком трудно. Они большие и должны помогать маленькой сестренке, — сказала Фиасоуль и присела на краешек кровати.

- Ты только что сказала, что стала большой, — сказала мама и рассмеялась.

- Я не такая большая, как они. Мне надо помогать.

(86) Фиасоуль сдвинула ногой игрушки Барби на полу. – Я устрою базар с Барби и другими игрушками, — сказала она.

- А что ты собираешься делать с деньгами, которые получишь? – спросила мама, которая не была в восторге, что Фиасоуль будет торговать своими игрушками.

- Я куплю новые игрушки, те, в которые играют семилетние девочки.

(87) – Это не очень хорошо, солнышко мое, — сказала мама и присела рядом с дочерью. – Человек никогда не устраивает благотворительных базаров, чтобы помочь самому себе.

- Понятно. Тогда я сделаю табличку: «Благотворительный базар, чтобы помочь Фиасоуль».

- Ты должна понимать, что так не делают.

- А почему?

- Потому, что когда собирают деньги, то для того, чтобы помогать другим. Собирают старые вещи и потом продают их, чтобы заработать деньги и отдать их на бездомных кошек или для детей за рубежом, у которых не хватает воды, еды и одежды, или для детей, находящимся в больницах, людей с болезнями сердца, людей, которые попали в беду и нуждаются в поддержке. А ты сидишь в комнате, битком набитой вещами, которые тебе надоели, и копишь хлам.

(88) – Я хочу собирать на то, чтобы у меня было новые вещи. Я хочу собирать, чтобы помочь самой себе.

- Это значит, что ты стала большой и думаешь трудиться для себя, — сказала мама. – Если хочешь насобирать денег для себя самой, то возьми кружку и ходи по школе. Только так не делают. Когда устраивают благотворительный базар, то только для того, чтобы помогать нуждающимся.

- Ах, так, — сказала Фиасоуль и покачала головой. — Я не хочу благотворительного базара. Лучше я просто приберусь в своей комнате.

- Да-да, — сказала мама. – И вот еще что. Оставь сестер в покое. Им незачем разбираться в твоем беспорядке.

- Да-да, я все сделаю сама.

- Вот и умница, — сказала мама и обняла Фиасоуль.

(89) – Мама, не смущай меня. Уходи. Я буду работать.

- Ну, конечно, — сказала мама и вышла.

На протяжении всего дня в комнате Фиасоуль шла большая работа. Она надела передник и обвязала волосы, чтобы они не падали на глаза, работала и работала. У мамы она попросила веник и совок, тряпку и мыло, и понемногу рядом с ее комнатой в коридоре выросла гора мусора.

Пиппа и Бидда внимательно следили за происходящим. Впервые Фиасоуль прибиралась в своей комнате и не просила помощи у сестер.

- Видишь, какая я способная, — сказала Фиасоуль, подходя к маме с мешком, наполненным бумагами и прочим мусором.

- Истинная правда, — сказала мама и подняла голову от компьютера.

(89) Позже в этот день Фиасоуль торжественно пригласила маму, папу и сестер в свою комнату. Сняла передник и даже сложила его.

- Теперь входите, но только с закрытыми глазами.

Мама, папа, Бидда и Пиппа шли с закрытыми глазами по коридору, который вел в спальни, пока не остановились у двери в комнату Фиасоуль.

- Раз, два, три — сразу посмотри, — громким голосом сказала Фиасоуль.

У всех перехватило дыхание. Комната ни разу не была такой красивой с самого Рождества. Пол так и блестел. Порядок был идеальный, все лежало на своих местах.

- Но ведь умеешь же! – сказал гордый папа.

- И нам больше не надо помогать тебе с уборкой, — обрадовалась старшая сестра Пиппа.

- Теперь ты сама будешь следить за порядком, — сказала самая старшая сестра Бидда. – Такая чистота.

Фиасоуль нахмурилась.

(91) – Я не собираюсь всегда делать это одна, — неуверенно сказала она. – Это для меня слишком тяжело. Иногда я буду давать вам отдохнуть и сделаю все сама. Когда я не устану, когда у вас самих будет много дел, и когда у меня в комнате не будет уж очень большой беспорядок.

- Ты у нас такая способная, — вздохнула мама и посмотрела на все великолепие.

- Именно. Я понимаю это, и знаешь, мама, мне кажется, что я молодец, — сказала Фиасоуль.

- Да-да, очень большой молодец, Фиасоуль.

Добавить комментарий